Письма к ангелу.

О. Господи, да, дорисуй на песке моё имя.
Мне некого больше,
Поверишь, об этом просить.
И ангел из пазухи сердце
Хрустальное вынет
А этот вот звон, он и радугу будет бесить.
О, Господи, да, запиши на песке моё имя.
Простой иероглиф,
Три точки и сверху черта.
А если не вспомнишь, как пишется,
В угол листа
Впусти просто солнечный луч.

Разонравился вроде эдем, но из шелка - перчатки шью.
И гуляю по улочкам старым, крепя сапогом брусчатку.
И в заброшенном баре густое вино - не пью,
А смотрю на твое письмо, не ломая сургуч – печатку.
Разонравился, точно, эдем.
Чищу файлы, камин, тропу.
Выверяю по строкам метафоры, тропы, стили.
Изучаю движение. Бросок в китайском кун -фу...
Будто танец, как вместе с тобой, не спеша, учили.
Надоел мне эдем, африканские маски, дождь,
Перевертыш в словах, бутерброд, полутеплый кофе.
Но ведь ты без ответа, мой ангел, с трудом уснешь!
И опять, на стене, вздохом ветра, рисую профиль.

Что в файлах, ангел? Подпись, папки, фон….
Два полстиха, обрыв изящный фразы.
Да, семечки усыпали балкон. Фиалки
Зацвели не по приказу… Есть два хештега
И черта, как дробь (/) Весна весной,
но снежные – чернила…
Ты хмурила от смеха нежный лоб,
А в зеркала смотреться не любила…

Никто меня не отпевал. Так, кинули под образа.
Апостол все зевал, зевал. Потом закрыть велел глаза
И слушать комариный писк, и терпкий запах смол вдыхать.
Нет, я не подал богу иск. За что же, ангел, подавать?
Я за тобой веду журнал. Пишу его – на облаках.
Но вот сегодня - чуть проспал. И сочиняю о сурках
Смешную песенку, гавот. Пшено с ладони поклевал
Снегирь с утра и солнце льет лучи, нещедрые пока
Под вечер, на твое окно… Взгляни, мой ангел, свысока
На пару строчек на снегу. У них опять двойное дно
И все штрихи я берегу. Топлю камин, и пью вино.
С тобой проститься не могу

***

Твои густые соболя
Их прямо в снег. Топтать не жалко!
Там на аллее дальней парка
Без снега черная земля
Твои, не в рифму, соболя,
И мягкость лайковых перчаток.
И очень много опечаток.
И роза - в дыме хрусталя.
И дразнишь ты меня – собой,
И я тебя - не отпускаю,
и все твою строфу читаю.
И чищу замшею гобой.

Не говори, что было до меня,
Зачем оно и в Судный день,
И завтра?
На облаке рисую динозавра,
Похожего на пегого коня.
Не говори, что было до меня:
Снега какие, лунности, и ночи…
Под ухом оглушительно хохочет
Сова, что прикормила воронят
И голубей, и старого чижа,
И снегиря, что воду пьет с ладони
Я знаю, что любовь в огне - не тонет,
А рукописи в водах – не горят,
Летейских…

Пока еще наш ангел не свихнулся,
И помнит звук уловленной строфы
Пока еще щеки твоей коснулся…
И губы вдруг надул над буквой «Фы»
Давай запишем непокорным «ятем»,
И вычурной, бесстрастною фитой.
Как жаждем друг от друга мы объятий.
Любви, покорной, нежной и простой.
Как жаждем снега вместо вод летейских,
Светлейших гроз, безудержной весны…
Я знаю, то смешон, но ты не смейся,
Когда шутя разгадываю сны
Твои…

"За три моря" Баллада.

Я водил тебя за три моря, за три судьбы.*
И грозу отводил руками, снегом крестил.
Я вознес тебя на три неба. А там -столбы.
И играющий флейтой шут нотный ключ забыл.
Я водил тебя за три моря, за семь пустынь!
Обручал тебя мятным ветром, седым песком.
И тебе я шептал, любуясь: «Огонь, остынь!»
Целовал твои пальцы, локоть, едва, тайком.
Я чертил твои сны и тайны, я рифмы жег,
Составляя твои приметы, я облик стирал пятОй.
Всю тебя залпом выпил, и в ноги лёг
Просто – ангелом, легкой тенью, сквозной чертой

На срезе яблока рисую.
Слегка исправленный портрет.
Прости меня, но я тоскую!
Тоска? Ей семь неполных лет.
И за тобой слежу ревниво.
( В изгибах правильных канцон
Я не ищу благое диво,
Ведь был в тебя всегда влюблен).
Слегка, сполна, какая важность!
На срезе яблок август спел.
Он склеил мне конверт бумажный,
Но дописать я не успел,
Письма. Прости?

Я надышу тебя, и надо в лодку сесть
С бортами мокрыми, в гондолу, под луною..
Я начерчу – карандашом, и - вскрою
Небрежно вены вод, хоть шрамов в них – не счесть...
И все так призрачно.. Я надышу тебя.
Сентябрь утренний – прохладен, тих, неточен..
Я вспомню то, что ангел – напророчил,
Скрижали в снах эдемских теребя.

Несокрушимо, нерушимо:
Латынь, Катулл, Вергилий, грим.
И снова курим, говорим.
И Фрина - вновь неотразима.
Неотвратима глубина
Эгейского, в прохладе, моря.
И радуга с дождями спорит.
А ты мне пишешь, что одна
Строка пропала,
И
Пробел истерся в клавише -
Победно.
Но загорать немного вредно.
И абрикос - не ешь до дна?
Пиши стихи на новый лад
Я все пойму, я не ревную!
Но, Зевс свидетель, все тоскую,
Как по лозине виноград
Весной.

Тебя вели нарезом по сердцу моему»
И колдовскую бездну слов легких я приму
Как сладость искушенья. Как терпкость
Как суму. Я вырезан алмазом по сердцу твоему
И там пребуду вечно, как хрупкий медальон
Как ноты знак беспечный, что не нарушит сон
Твой…

Мне кажется, что лето – не всерьез,
Так, нотами, каприз в саду версальском.
Шучу. А август на хорошем галльском,
Как римский дар желающему грез.
Он не замешан на крови, он густ,
Как солнечный просвет, слепит желаньем
Освобожденья. Яблочною данью
Не облагая вдруг замолкших уст.

Прости меня.. Пой голосом своим…
Овидий и Вергилий - скучны летом…
Расстаться сил нет.. Из последних сил
Колдую я над призрачным сонетом..
Нежнейший аромат твоих волос
Пей пену облаков, как взбитый кофе..
Прости меня… В прозрачной капле рос.
Началом лета твой рисую профиль…

Не вышита моя любовь.. Бескровна.
Играю в шашки. Нарды. Домино.
И над строфою ставлю знак условный
Вдруг горлом хлынет терпкое вино?
Ее, тебя, целуя в ребра, там, где сердце,
Как бархатистый, маленький мешок..
Тебе корицы в кофе? Или перца?
Еще строфа.. Еще один шажок. До неба.

Пришли мне птицу райскую в дары.
Синицу просто. Даже воробья.
Какая сплетня, стих пишу не я!
Воркует голубь. Серые дворы
И карантин, и блеклая весна
И полной грудью вдох.
И гиацинт в дыханье полусна
Пошли мне весть, мой ангел, кроткий Бог.
#Лана Астрикова #

Так точно!. Я сегодня, не умру.
Апрельский сад, намокший, гефсиманский....
И там свою молитву по славянски,
Бормочет милый ангел на ветру.

Он весь взъерошен, тонок. Размешал
Напополам с кофейной гущей сахар…
Над бабочкой замерзшей нежно ахал.
Щеглу устроил форменный скандал!

Не плачь, ведь я сегодня - не умру!
Паяцем балансируя на крыше...
И ангелу сопливый нос утру.
Не вовремя он прогуляться вышел
Под звезд обстрел…

И над всем, что случилось с нами.
Выше, выше, держись ровнее!
Под небесным парусами
Лодка жизни летит быстрее
Перевозят в ней снег и дождик
Лепестков пионовых груду,
Я тебя совсем не забуду.
Доверяй мне, но я - безбожник!
Доверяй мне, пиши мне письма
Лепестками увядших лилий
И твоя строфа, без усилий,
Лишь прибавит благого смысла
Моему смятению. Правда!
Слишком здесь тоскливо, в эдеме.
Здесь не любят шахмат и кошек.

Девочка, в голову не бери! Ночи продлим,
Как глоток вина... Что ты придумала – не весна
Лето, парфюм, сигаретный дым..
Девочка, в голову не бери! Красной смородины
Терпкий вкус... Я твоих бедер едва коснусь
Жаждой несуетной - ночь продлим...
Девочка, в голову не бери.. Две запятые,
Зачеркнут стих..
Профиль луны - лишь для нас двоих!
Лето, смородина.. le jardine...

Великолепье нежности с утра...
В твоей тетради зимы - не настали.
А, знаешь, Елеонская гора - покрыта ландышами
- В снах.
Я без печали смотрю в твоё лицо
С небес крутых.
И дую вдохновенно на ресницы....
Все впрок, все - наизусть. От сих до сих...
Корми строфой, любимая, синицу...

Говори с облаками, донна,
О, говори!
Растворятся сахаром
В кофе –
Прогорклых дней…
Ты в лучах нежно розовых
Той зари,
Где мы порознь были,
Его - допей.
Я нарциссом нежнейшим
К рукам твоим,
Буду льнуть, моя донна,
Как шмель к пыльце…
Говори с облаками,
Шути, твори…
Рифмы выточит Бог…
Босой, на крыльце…

Девочка, донна, богиня,
Седой флейтист.
Руки под краном вымыв,
В осень уйдет.
Снег за окном,
От яблонь,
И диких слив
И зацепился ноготь
За переплет
Рамы оконной,
Шаткой, как
Жизнь моя
На два глотка
Не больше,
Налит бокал…
Мне навсегда причастье
Твоя строка.
Старый флейтист в концерте,
Не смерть играл -
Жизнь…

Не примеряй хитон Марии Магдалины…
Тебе он не идет, ни в шутку, и всерьез
И если я дотронусь до волос
То лишь поправлю мягкие седины.
Не примеряй одежд Марии Магдалины!
Не надевай ее затейливый кулон,
Ее браслет из меди и - оплечье..
Тебя оберегаю бесконечно,
Пишу, всерьез, что все еще - влюблен,
Пишу портрет твой мягкими штрихами
Стило ломаю, яблоки крошу,
по праздникам лишь свой мундир ношу.
Тот самый, с золотыми галунами,
(Как у Апостола)…

Пришли мне Питер так, в конверте,
Пришли Москву в ознобе дней
Свари мне кофе поскорей!
И расскажи чуть-чуть о ферте.
Да, это буква, что смеясь
Морочит нас в странице книжной,
Спусти бретель чуть-чуть пониже
И - не спеша паду я ниц
От линии плеча и строчки,
Что ты напишешь
Вскользь, шутя.
Пришли себя, мое дитя
В своих стихах. И фото – блиц.

И позвони вчера и что нибудь соври,
Про облако зефир, и высохшую ручку,
Про вымокший шафран. несладкую тянучку
И кофе мне с корицею свари.
Да, позвони с утра и что - нибудь соври,
Про то, как разлюбить, не отвечать на письма!
упрятать в коробок нечесанные мысли
Потом на них смотреть, украдкой, изнутри
Мне позвони, мой ангел, милый бог!
Хотя б на миг, с утра, почти спросонок
Нахмурясь, как обиженный ребенок,
И обжигаясь солнцем об порог

С яблочным спасом, любимая, с медом горчайшим!
Просто - прийти к тебе, просто в колени упасть.
Это и есть - настоящее чувство и страсть:
Строфы писать без оглядки, забыв запятые,
Звезды набросив на плечи тебе, и тире разбросав.
С яблочным спасом, любимая,
Вкуса орехов
Мне не хватает, тебя не узнав
- губами…

Мой ангел, много моря.
Не замерз опять Босфор.
В рисунке - мало линий.....
Уверенно писал когда то Плиний,
Что радость есть - всему наперекор...
Нет, правда, не во льду еще
Босфор.
По ватерлинии барашком мчатся волны.
А твой бокал? Он все еще - неполный?
Поведал Мастер - сердце расколол
мне надвое, и часть - в тебе хранится..
А наша встреча - длится, длится, длится...
И волны разбиваются, о мол.